Стихи иеромонаха Василия Оптинского (Игоря Рослякова)

Автор:
Опубликовано: 2969 дней назад (14 февраля 2012)
Рубрика: Без рубрики
Редактировалось: 3 раза — последний 14 февраля 2012
+1
Голосов: 1
Стихи - в комментариях.
Ночь тиха | Когда слабеют силы на дороге...
Комментарии (16)
0 # 14 февраля 2012 в 03:59 +1
Когда другого я пойму
Чуть больше,чем наполовину,
Когда земному бытию
Добуду вескую причину,

Когда все тяжкие грехи
Я совершу в беспечной жизни
И подскажу,куда идти
Моей заплаканной отчизне;

Когда необходимым вам
Покажется мой стих невнятный,
А время по любым часам
Настроится на ход обратный,-

Я вдруг всецело проживу
Мгновенье вольного покоя
И как-то радостно умру
На людном перекрёстке - стоя.

(из цикла "Зимний вечер").


Вокруг не видно и следа...
И даже не вскричала птица.
Но чтоб понять друг друга,я
Нырял у камышей до сини -
Искал звезду...Хотя и зря,
Но как Иван из молока,
На берег выбрался счастливый.

(1986г.)
0 # 14 февраля 2012 в 04:00 0
ЗИМНИЙ ВЕЧЕР.

"Сегодня ты чего-то невесёлый",-
Подметит разговорчивая мать,
И мы,словно соседи-новосёлы,
Расходимся по комнатам молчать.

И слышу я,как швейная машина
Справляется с заплатанным шитьём,
А кто-то по привычке,по старинке
О ночке напевает за окном.

Что лучше заполуночного чая?
Присяду "на купеческий" за стол -
Оттаивает кровь моя густая
И капает варением на стол.

И чувствую - напрасны все старанья,
Не вылечат сегодня от тоски
Ни долгое квартирное шатанье,
Ни крепкие настойки из травы.

И только усмотрю,что в этом мире
Я небом по случайности забыт,-
На дедовской потрескавшейся лире
Псалмы я запою,как царь Давид.

Душевно пропою на всю окрестность
О небе,о земле и о любви,
Чтоб властная ночная безызвестность
Не скрыла псалмопения мои.

Спою,что я по правде и не спорщик
И хмурый только так,издалека,
Я верный вдохновению псаломщик,
Стихами утешающий себя.

(из цикла "Зимний вечер").


Открыть бы чернильницу ночи,
Набрать бы небесных чернил,
Чтоб разум себе заморочить
Далёким мерцаньем светил.

Чтоб,выплеснув грусть и тревогу
На смятые эти листы,
Увидеть прямую дорогу,
Всю жизнь по которой идти;

Чтоб стих стал понятен и прочен,
Как эта ночная стена...
Но чтобы пугались не очень,
Под утро увидев меня.

* * *

Засмейтесь - больше не могу
О жизни рассуждать беспечно,
К любой иконе подойду
Грошовую поставить свечку.


Старинный золотой оклад,
Глаза закрывши,поцелую,
Из слов,пришедших невпопад,
Молитву сочиню простую.

И ничего,что я стою,
Запуган собственною речью.
К другой иконе подойду,
Ещё одну поставлю свечку.

* * *
0 # 14 февраля 2012 в 04:01 0
* * *

За год беспечного мытарства
Я повзрослел как будто вдруг:
Не пил новейшие лекарства,
А просто посмотрел вокруг.

Я повзрослел.И не годами,
А невещественной душой,
За всех,кто правду чтит устами,
А сердце затворил молвой.

За всех,бегущих безоглядки
И правых лишь от слепоты,
За всех,не побывавших в схватке
И не любивших соль земли...

Как всё не по-житейски быстро
Насело на громаду плеч...
Что ж,говорили,я плечистый,-
Да и к чему себя беречь?


из цикла"Зимний вечер".


Лик луны был светел и лучист,
В монастырь пришёл ночной покой.
(Я на службе был сторожевой)
И нежданно местный гармонист
Надавил на клавиши рукой.

Был его напев знаком и прост,
И любовь такая в нём была,
Что оставил я полночный пост,
Вышел из ворот монастыря.

Встал я посреди тропы пустой
И глаза мне слёзы обожгли.
Боже,как похож на голос Твой
Этот одинокий зов любви.

(вариант)

Лик луны был светел и лучист.
Я на службе был сторожевой.
Вдруг какой-то местный гармонист
Надавил на клавиши рукой.

18 июля 1989г.


Пришёл Иосиф с Никодимом,
Когда надежда умерла
М Матерь плакала над Сыном
У основания креста.
Не за величием и властью
Они спешили ко Христу,
(Они пришли к Царю Христу)
Пришли своё оплакать счастье,
Что скрыла тьма в шестом часу.
Его и так уж было мало,
Сокрытого (в душе) от злобных глаз.
И ныне плащаница покрывала,
Пророчествуя погребенья час.
Но раздралась завеса в церкви, -
Завеса их сердечных мук.
И плакали они над мертвым,
Смывая кровь с пречистых рук.

14 октября.Покров.(1989г.)
0 # 14 февраля 2012 в 04:01 +1
Та ночь из всех ночей одна.
В ней всё и сказочно,и просто:
Деревья,звёзды и снега,
Дорога,церковь у погоста.

Там говорят,что с нами Бог
Вдыхает этот холод плотный
И слышит,как ночной чертог
Скрипит под яростной походкой.

Там говорят,что с нами Бог
Глядит,как месяц озорует,
Как он склонил заздравный рог
И с неба влагу льёт живую.

Оглянешься - ночь говорит.
И так Его увидишь рядом,
Что будешь щёки растирать,
Не веря собственному взгляду.

А рядом уж не шумный двор,
Не деревенские задворки,
Где сторож древний до сих пор
Дымит закрутками махорки.

Пустынный край увенчан весь
Снегами и звездой январской.
Не уголок,а сердце здесь
Притихшего земного царства.

Такая ночь коснётся глаз,
К чему-то сделает причастным -
И подойдёт хотя б на час
Куда-то близко-близко счастье.

10 февраля 1986г.
0 # 15 февраля 2012 в 12:58 0
Послесловие к «Евгению Онегину»

Под властью пушкинского слога
Я, репутацию губя,
Порядка не нашел другого
Ни в мире, ни внутри себя,
Как только пестрое собранье,
Давно вошедшее в преданье,
Полусмешных забавных глав.
Быть может, я совсем не прав,
Но сердце в них находит отдых
От мелкой гордости своей,
От бесконечных новостей,
От споров и порядков модных
И вдохновляется порой
На труд неведомо какой.

Вот и сейчас, когда в гостиной,
В одном из среднерусских мест
Я отчитал роман старинный
Словно Псалтырь — в один присест,
Пришло желание слепое
Писать. И сердце, жадно ноя,
Отозвалось одной строфой
На чей-то голос неземной.
Я верю, рукопись читая,
Ее молитвенно твердя,
Того и сами не хотя,
Мы часто небо призываем...
И отвечает нам оно,
Хоть многим это и смешно.

Прости же, гений величавый,
Дерзанья школьные мои
И поэтические нравы
Моей ликбезовской души.
Прости, что противу приличий,
Поправ неписаный обычай,
Я вторю гласу твоему.
Но, к оправданью своему,
Замечу, что твоим заветом
Разрешена моя вина —
Писал ты, не предвидя зла:
«Вещь избирается поэтом!»
Хоть не дословно — это так,
Здесь я оправдан кое-как.

Хотя, по совести признаться,
Чтоб научиться избирать,
По жизни надо поскитаться
И много сору перебрать.
Бывало, чуть найдет волненье,
Спешу,дрожа от нетерпенья,
Предметы неба и земли
Зарифмовать скорей в стихи.
А через день переиначу,
Прибавлю там, тут зачеркну,
Когда же кое-что пойму,
Сожгу и даже не заплачу
И... вспомню с горечью притом,
Каким был раньше удальцом.

Теперь не видно сумасбродства.
Тесны врата и узок путь,
Идти которыми придется,
Чтоб мне на истину взглянуть,
И ты, певец изящных ножек,
Среди тропинок и дорожек
Нам указал одну стезю
И в стихотворстве и в миру.
Ты утвердил для вдохновенья
Строфы отеческий канон,
Он временами утвержден
И стал он камнем преткновенья
Для чтущих все одной молвой
И сердце скрывших под полой.

Да, мы учились понемногу.
Но ведь глупцам должно везти:
Я вдохновляться начал с ходу —
Не поперек, а вдоль строки.
Мы все со споров начинали,
С того, что все ниспровергали,
С обид, которых не снести.
А глядь, поближе к тридцати
Стихами перенял молитву,
Припомнил Русь и старину
И внял распятому Христу.
И с прожитым вступая в битву,
В нем ничего не изменил
И всех за все благодарил.
0 # 15 февраля 2012 в 12:58 0
Цикл ОСЕННИЕ ВОЛНЫ»
Дума за думой, волна за волной —
Два проявленья стихии одной...
Ф. Тютчев
I
Глаза сдружились с белым потолком,
И ветви рук срослись за головой.
Уж сорок дней и снегом и дождем
Осенний дух сражается с землей.

Завалит двери липкая пурга,
То дождь закроет серой пеленой,
И за окном гурьбой плывут дома,
Что для людей построил старый Ной.

Земли покорность, неба произвол,
А я затих, припомнив все грехи.
Волна качает мой дощатый пол,
И не доплыть ковчегу до зимы.

Закрыть глаза — и вспомнится легко
Жестокий зной и каверзный мороз.
А рядом шелестит вода в окно
И за стеной скулит голодный пес.

Но, может, притихнут дождь и гром,
Земля осилит яростный потоп,
И белый голубь в клюве голубом
Оливковую ветвь мне принесет.

II
Разгладит ночь лиловые морщины
У сумрачного неба на лице
И наведет румянец лунный иней
Вечерней утомленной синеве.

Задует ветер отблески заката,
Вернется, принесет издалека
Погаснувшего солнца ароматы
И свежий дым осеннего костра,

И не успев еще остановиться,
На тротуарах, с лета, впопыхах,
Он с листьями, танцуя, закружится
При уличных изогнутых свечах.

И в мир, такой уютный и безбрежный,
Из памяти уснувшей синевы
Сплетеньями искрящихся созвездий
Польются нерассказанные сны.

И будто на земле уже морозно,
И холод притаился во дворе,
И тянутся и просятся на воздух
Зашторенные отблески в окне.

III
Всякий раз выхожу из чего-то —
Из дверей, из себя, из воды,
И иду — кутерьмою измотан —
На простор, до плеча, до земли.

Расстаюсь, ухожу, покидаю,
Оставляю, прощаюсь и рву,
Но забыть ничего не пытаюсь —
Только этим уменьем живу, —

Только помнить, как что-то случилось,
Передумать и все пережить.
Только высмотреть, что изменилось,
И по-прежнему только любить.

Иногда обопрусь я о плечи,
Иль прилягу на мягкой земле,
Или к другу нагряну под вечер,
Чтоб погреться в случайном тепле.

Поворчу обо всем без расчета,
Успокою дрожанье руки, —
Я опять уходил от чего-то, —
Чтобы завтра туда же прийти.

IV
Встречают также старые места,
Как мы когда-то повстречали их.
Немного только грусти и тепла
Прибавит память сразу за двоих.

Она укажет неуклюжий дом,
Узоры часто хоженых дорог,
С рассказами пристанет — и потом
В груди раздует дымный уголек.

Все тот же город: море полосой,
Восточный аромат в пустых кафе,
Но только воздух, мягкий и сырой,
До зноя накаляется в душе.

Все там же зеленеют тополя —
Мне вечная и памятная быль! —
С ветвей густых и дождик, и снега
Смывают просто пепельную пыль.

А мне от лета к осени — года...
Дожди меня осудят, упрекнув,
И пощадит лишь желтая листва,
Мне золотом всю душу обернув.

И морю век иль месяц — все равно,
Голубизна с налетом чуть седым
Твердит мне наставление одно,
Меняя шепот с криком штормовым.

Я стал теперь упрямей и взрослей,
Но все ж гляжу часами по утрам,
Как волны лижут острия камней
И белой пеной кровь бежит из ран.
0 # 15 февраля 2012 в 12:59 0
V
Морское дикое раздолье...
Здесь мировой потоп утих.
Колышется, как будто поле
Сплошных колосьев голубых.

В нем недоверие лихое,
Непроницаемость волны
И что-то вечное, родное
От красоты и старины.

Не назовешь себя беспечным,
А смотришь — день и ночь подряд,
Как бьются о морские плечи
Заря, и небо, и закат.

Есть в море пенье хоровое,
И сини Царские врата,
И на далеком аналое
Написаны небес глаза.

Эх, парус забелел бы, что ли,
В тумане бело-голубом,
И я бы полетел по морю
За тем небыстрым кораблем.

VI
Фонари у обочины ссутулились,
Осветив серебристый асфальт.
На вечерней истоптанной улице
Что-то каждый из них потерял.

По земле гладят пальцами света,
И на ощупь находят у ног
Только пыль, и обрывки билетов,
И остывшие камни дорог.

Вот потерю один обнаружил,
И моргнул, и сощурил глаза,
Это в черной взволнованной луже
Золотая мелькнула звезда.

До утра при полуночном свете
Простояли, склонившись, они
И уснули при ярком рассвете.
Успокоились — может, нашли...

VII
Оттого, что все выходки стерпит
И не выгонит в бешенстве прочь,
Оттого, что рождаюсь бессмертным,
Я люблю молчаливую ночь.

Ухожу в коридоры аллеи —
Об асфальт постучать каблуком,
Может, кто-то услышит, надеюсь,
Этот гулкий души перезвон.

Может, выбежит кто-то навстречу
И, заметив, что я занемог,
Холод сердца глазами залечит
И разбудит полночный чертог.

Не смущаясь внезапной тревоги —
Что такое минутный обман?
Повстречаю тебя на дороге,
Где стоит неуклюжий каштан.

И когда твои близкие плечи
Осторожно к себе поверну,
Под фонарные тусклые свечи
Мы присядем на эту скамью.

Мы такое друг другу откроем,
Поделившись с природой одной,
Что расплачется сердце ночное
Серебристой вечерней росой.

В славу первой короткой ночи
Бесшабашный мы пир соберем,
Нагадаем себе, напророчим
Не теряться солнечным днем...

Но какими-то жаркими спинами
Уже выжжено место себе
Угловато-чернеющей лилией
У скамейки на смуглом плече...

VIII
Мир, облекаясь черным шелком,
В случайность вкладывает смысл
И дарит для раздумий долгих
Обычную простую мысль.

Зажгутся мелочи великим,
Неярким внутренним огнем,
И крепче, чем стена гранита,
Покажется мне мир кругом.

И от раздумий даже тени,
Качаясь, жалобно скрипят,
И в такт сердечных сокращений
Мерцает в темноте маяк.

А белых фонарей собранье
Сквозь тишину и пустоту
Проводит с морем на свиданье,
И мы вдвоем на берегу.

Мы будем спорить и ругаться,
Не умолкая до утра,
О том, как может называться
Чему название — душа.
0 # 15 февраля 2012 в 13:00 0
IX
Как услышу звон гитары,
Переборов звонких прыть, —
Дайте голос мне цыгана
Сердце песней оглушить!

Как прочту о легких санках,
О растраченной любви, —
Подавайте мне тальянку
С настроением пурги!

Как увижу белой чайки
В море радостный полет,
Крылья мне тогда подайте,
Чтоб летел я на восход.

Не дадите?! И не надо...
Что ж, всю жизнь теперь скорбеть?
Мне довольно лишь отрады
Слышать все, на все смотреть.

X
Бежит волна, играет гребнем,
Искрится сгорбленной спиной,
Стремясь усилием последним
Не слиться с дружеской толпой,

И радостью лихой наполнен,
Гуляет ветер по воде.
И будто каверзные волны
Потопом вновь грозят земле.

Сливаясь, силу набирая,
Встают на камни во весь рост,
Стальными брызгами пытаясь
Достать до солнца и до звезд.

Могучим искрометным сором
Над берегом волна замрет.
И силой, мощью и задором
Ударит, грянет, подомнет.

И с ней уже ничто не сладит —
Она широкою рукой
Всю гальку о причал раздавит
И отшвырнется вмиг землей.

Вскричит. Поговорит, пошепчет,
Расстелется ковром у ног
И будет приутихшей речью
Лизать нетронутый песок.

XI
Посмотрел — душа да сердце
Просятся для рифмы мне,
Беден мой словарь, наверно —
Все любовь на языке.

Не соперник я Шекспиру,
Даже если б горы книг,
Восхищаясь славной лирой,
Прочитал я и постиг.

Я бы вызубрил построчно
Незнакомый мне язык,
Если б этим полномочья
Вдохновения достиг.

Я копировал бы снова
Многотомные труды,
Если б отыскалось слово,
Равнозначное любви.

Эх, понятья-одиночки,
Что вам шум времен и прыть!
Только разве многоточьем
Вас придется заменить...

XII
Не говори: «Я не сумею
Вместиться в краткую строку
И ритмом ямба и хорея
Пересказать свою судьбу».

И пусть все просто и не ново,
И пусть смешается с землей,
Но только раз неловким словом
Поговори с самим собой.

И разве ты не видел солнца,
С дождем в обнимку не грустил,
И в ночь домашнее оконце
Щекой горячей не давил?..

Прислушайся: то сердце хочет
Скорее вырваться на свет —
То укрепляется построчно
Зачатый родиной поэт.

И если в муках он родится
И миг хотя бы проживет, —
С родной землей соединится,
Ей развязав стихами рот.

И если задушевным словом
Напишем судьбы и прочтем,
Они расскажут нам о многом,
И все же только об одном:

Российский род не перестанет
И жить, и помнить, и любить,
Пока неслышно рядом с нами
«Жив будет хоть один пиит».

Ноябрь 1985 г. — 4 февраля 1986 г.
0 # 15 февраля 2012 в 13:01 0
Псалом 18

О Божественной славе повсюду
Проповедуют неба глаза,
О свершениях Господа людям
Откровенно вещает земля.

И не зная ни сна, ни покоя,
День ко Дню передаст все дела.
И ночь ночи, под звездами стоя,
Перескажет, что было вчера.

Нет таких языков и наречий,
Где не помнился голос бы их,
Всюду слышатся звездные речи
И пылающий солнечный стих.

Над землей всей идет их звучанье,
До пределов вселенной оно.
И поставил Господь в назиданье
В лике солнца жилище Свое.

И выходит оно, женихаясь, —
Покидает свой брачный чертог.
Исполинскою силой играясь,
Веселится на шири высот.

Оно выйдет из дали небесной
И, прошествовав, в даль забредет,
И ничто не сокрыто завесой
От его теплоты и щедрот.

Совершенен закон и безмерен,
Коим Бог обновляет людей,
И в своих откровениях верен,
Коль мудрейшими ставит детей.

Повеления Господа правы,
Веселят они правдой сердца
И, как будто лечебные травы,
Исцеляют людские глаза.

* * *

Так зачем же Ты, Боже,
Мне радость познанья дарил,
Подавал вдохновенье
По прихоти глупой моей.
Коль теперь я жалею,
Что денег совсем не скопил
И не добыл почета себе
И хвалебных речей.

Пощади меня, Господи мой.
Ибо время пришло,
Ибо даже лукавые
Стали грехи вспоминать —
Воздыхают о прошлом,
Развалины ценят его...
Научи меня, Боже,
Ушедшие годы считать.

* * *
Страх Господень и чист и отважен —
Пребывает вовек на века.
Он об истине людям подскажет,
Потому и оправдан всегда.

Суд его вожделеннее злата,
Вожделенней бесценных камней,
Слаще самых янтарнейших капель,
Что сочатся из ульев щелей.

Этим всем охраняется раб Твой,
Этим всем возродиться бы смог.
В соблюденьи завещанной правды
Есть награды великий залог.

Кто усмотрит вину прегрешений,
Кто проникнет в себя до конца?
Ты от тайных моих помышлений
Удержи и очисти меня.

Отведи хоть на время напасти,
Чтоб они не вредили бы мне,
Я забуду беспечные страсти,
Непорочность воздвигну в душе.

И пусть будут слова мои честны,
Мои мысли чисты пред Тобой.
Ты, Господь, основание песням,
Ты, Господь, Избавитель людской.

* * *

Не требуйте моих волнующих строчек,
Прозрения, раскрытия тайн от меня,
Раз только мгновенья вам сердце щекочут
Вчерашние, старые будто слова.

* * *
0 # 15 февраля 2012 в 13:02 0
* * *

Как приблизится время цветенья
Золотистой осенней листвы,
Так приходит ко мне вдохновенье
Из далекой лесной стороны.

Оно поутру в город заходит,
С хороводом ветров и дождей,
И меня без ошибки находит
Среди полчищ машин и людей.


Если в шумном метро я кочую,
То оно золотистой стрелой
Проникает сквозь толщу земную
И становится рядом со мной.

И такое с душой сотворится,
Что сказать — не поверит никто.
Мне завидуют вольные птицы
За сиянье и легкость ее.

Я тогда становлюсь на мгновенье
Не от мира сего молчуном,
А бесплотных стихов сочиненье
Служит хлебом тогда и питьем.

И тогда ничего мне не стоит
Бросить все и уйти в монастырь,
И упрятать в келейном покое,
Как в ларце, поднебесную ширь.

* * *

Когда уйдет дневной житейский страх
И вечер тишиною приголубит,
Сижу на лавке, по уши в мечтах,
И вижу только осень золотую.

И вечером не меркнет блеск у ней —
Все кажется при лунном ярком свете:
Березы набросали у камней
Злаченые шуршащие монеты.

И чтобы не нагрянул ветер злой,
Не кинул их на лужи грязным сором,
Медведица, как пес сторожевой,
Застыла над детсадовским забором.

И к сердцу тишина меня ведет,
А ночь — к неизъяснимому началу,
И вижу, как без солнца и без звезд
Земля когда-то мрачною стояла.

И видится день первый бытия:
Земля была безвидной и пустою,
И с бездной различалась только тьма,
И Дух один носился над водою.

Земля не потому была темней,
Что не было тогда ни дня, ни ночи,
А просто не желтел еще на ней
Березовый узорчатый листочек.

* * *

ОСЕННИЕ ВОЛНЫ.

Глаза сдружились с белым потолком,
И ветви рук срослись за головой.
Уж сорок дней и снегом и дождем
Осенний дух сражается с землей.

Закрыть глаза — и вспомнится легко
Осенний запах кленов и берез.
А тут все льет и льет вода в окно,
Да воет за стеной соседский пес.

На землю рассердились небеса —
Неважно им, какой сегодня век.
Как старый Ной оглядываю я
К спасенью предназначенный ковчег.

Готовиться к потопу срок пришел,
И я затих, припомнил все грехи.
Поскрипывает мой дощатый пол,
Наверно, не доплыть мне до зимы.

Но, может быть, осеннею землей
И этот пересилится потоп,
И белый голубь утренней порой
Оливковую ветвь мне принесет.
0 # 16 февраля 2012 в 01:53 +1
О кресте могильном.


А где-то, я и сам не знаю где,
Но где-то все на этой же земле,
Стоит одна высокая сосна
И думает ночами про меня.

И что-то, правда, сам не знаю что,
Но что-то очень важное одно
Она мне все пытается сказать,
Да веткой нелегко меня достать.

И, отчего не знаю, по стволу,
Похожая на женскую слезу,
Стекает молчаливая смола
И каплей застывает янтаря.

И где-то на сосновой той коре,
К которой прикоснулся я во сне,
Виднеются белесые рубцы,
То высеклись объятия мои.

* * *

Я по парку шатался с утра,
Подбирая стихи на дороге. И
х сегодня дожди и ветра
Мне кидали охапками в ноги.

Мне листва, у обочин кружась,
Нашептала строку для начала,
А шагов моих звонкая вязь
Подходящий мотив подсказала.

Углубившись в глухие места
По извилистой стежке-дорожке,
Я увидел, как дубу сосна
Примеряла иголки-сережки.

Я нашел в хороводе осин
Красоту, для которой не струшу,
Для которой поэт не один
Погубил горемычную душу.

Видел я, как пылала земля,
Загораясь от скрытой печали,
Как сгорали печали дотла
И весь мир до небес освещали.

Подождав, когда на руки мне
Упадут ослабевшие листья,
Погадал об осенней судьбе
По кленовой ладони лучистой.

И набрал из несметных даров,
Что раскинула под ноги осень,
Вдохновенья для тихих стихов —
Золотую кленовую проседь...

И лежат в темноте у окна
Те стихи, что вручила дорога.
Их дождем намочило слегка,
Их ветрами измяло немного.
0 # 16 февраля 2012 в 01:54 0
* * *

Вчера уж слишком пылко, откровенно
Писались наболевшие стихи.
И потому, дрожа от нетерпенья,
Солгали по невинности они.

То ли проснулась давняя обида,
То ль радость неожиданно пришла —
И началась с бумагою коррида,
И вместо шпаги — острие пера.

Неважно все, и только зной сердечный
Дыханье нагревает, и строка
Вонзается копьем остроконечным
В бессильные шуршащие бока.

И горячась, друг друга одарили:
Я подчерком оставил боли след,
Бумага ж мне с ехидцею вручила
Воздушный, но пылающий сонет.

Все искреннее — гордо и надменно,
Все робкое — печально до тоски,
И потому я утром непременно
Сжигаю наболевшие стихи.

5 апреля 1986 г.


* * *

Неужто я в стихах специалист
И мне близка профессия поэта,
Раз ничего не стоит чистый лист
Перемарать настойчивым сонетом?

Неужто рифмам стал я господин,
Ведь, голову склоняя сиротливо,
Они пустую мысль плечом одним
Поддерживают, как кариатиды.

Но будто за сноровку и за власть
Я отдал что-то главное, родное
И заменил стремление писать
На важность описания любого.

И будто может все понять душа,
Все подчинять и даже воплощаться,
Но только с оговоркой и слегка,
А то пришлось бы с рифмою расстаться.

К умелости прибавлю я испуг,
Чтоб с прошлым у нас не было различий,
Чтоб дело — словно длительный досуг,
Привычка — словно радостный обычай.

5 октября 1986 г
0 # 16 февраля 2012 в 14:30 +1
Хороший был Батюшка.И мечта его сбылась умереть на ПАСХУ!
0 # 17 февраля 2012 в 02:48 +1
0 # 24 июня 2012 в 01:21 0
«В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО...»*

Посвящается отцу Рафаилу

Впервые плачу. Кто понять бы мог?
Кто эти слезы сделал бы словами?
Что значит: жить, всегда идти вперед —
Когда я всё оставил за плечами,

Как отойти от запертой двери
И как не целовать теперь порога,
Когда отсюда только увести, а не впустить
Могли бы все дороги.

Я видел то, что потерял навек,
Блаженны те, кому потом расскажут,
Они уж могут верить или нет
И скинуть с сердца горькую поклажу.

А первому как быть: я видел свет,
И тьма его не свергла, не объяла.
И как смогу, пусть через сотни лет,
Сказать себе, что это показалось.

За все я сам впервые виноват,
Пусть выплакать я буду это в силах,
Пусть не по капле, пусть как водопад,
Все горе из души на землю хлынет.

На время пусть заглушит боль во мне,
Чтоб я не знал, что эти слезы значат,
Чтоб я как пес, тоскуя в темноте,
Хотя бы солнцу радоваться начал.

Но нет, в ладонь уткну лицо,
Как жаль, что я чего-то не предвижу.
Пойму, взглянув назад через плечо,
Что гордостью до праха я унижен.

Другому мою скорбь не передать,
Она в душе как долгий жгучий ветер,
И мне с коленей, кажется, не встать,
И щеки в кровь истерли слезы эти.

И что теперь: лишь он помочь бы мог,
Он горечь сердца вырвал бы с корнями,
Что значит: жить, всегда идти вперед —
Когда я всё оставил за плечами.
__________
Первое стихотворение... Цикл такой вот у меня: «В начале было Слово».
Так называется цикл из нескольких стихотворений — это самое первое такое вступительное.
_________

* Цикл стихотворений записан одним из друзей о. Василия на магнитофонную пленку вместе с его комментариями.

* * *

Что необходимо, чтоб поверили
В слово, столь простое для меня,
Ведь линейкой правду не измерили,
И порой бываю прав и я.

Чтобы научить друзей-соперников,
Как и что им нужно доказать,
Коли теорем из чувств не делают —
Рвется их логическая связь.

Чтоб прониклись тем же и послушали,
Может, из таланта сделать бич,
Философским камнем оглавушить их
Или славой голову вскружить.

Или предложить такой невнятный
Что-нибудь на что-нибудь обмен,
Или, наконец, закончить дракой
Эту мозговую канитель.

Как же согласиться нам друг с другом
И составить что-нибудь одно,
Чтобы не бродили мысли кругом,
С драк перебиваясь на нытьё.

Не слыхать в раздумиях приплода,
Не видать и в сторону следа.
Может, это только на сегодня,
Может, так случается пока...

Помню лишь, в час головного зноя
Иов говорил, оправдываясь зря:
Вы за меня вступитесь пред собою —
Иначе кто ж порукой за меня...

* * *
И вот еще стихотворение из этого цикла. В то время оно меня очень волновало.


События выстроив без спешки по порядку,
Стихал последний перед Пасхою четверг,
Ночь затушила чернотой остатки закатного костра,
И день померк.

И город будто в тишине пригнулся
И сгорбленным пред звездами предстал,
Ввысь башнями и стенами тянулся
Луной облитый иудейский храм.

Он опасался скорого навета,
И дом, где Пасху есть они могли,
Велел найти двоим лишь по приметам:
Прохожий у ворот, кувшин воды.

Все шло размеренно, как будто и случайно
Нашлись и устланная горница и стол,
И переплелся вечер с вечной тайной...
С двенадцатью Он тихо в дом вошел...

И было таинство дано в воспоминанье
Чаша вина, ломаный хлеб для них,
Чтоб каждый в предрекаемых скитаниях
Не забывал, Чей стал он ученик.

Понять все не могли, как ни старались,
И лишь надеялись — придет заветный час.
От странных слов вдруг споры разгорались:
Кто больше и зачем так мало нас.

Он подождал, когда гам прекратится,
Сказал: Симон, се сатана просил,
Чтоб сеять вас повсюду как пшеницу,
Я ж о тебе молитвы возносил.
0 # 25 июня 2012 в 02:03 0
21 апреля 1987 г.

Иеремия 15; 17—19

Не сидел я в кругу захмелевших друзей,
Не ругался (смеялся), как нынче все плохо.
(Не читал я Рубцова и Блока)
Опечалился я, и с печалью своей
Я сидел у икон одиноко.

И зачем так упорны недуги мои
И печаль моя так неисцельна,
Что, отвергнув лекарства — вино и стихи,
По квартире шатаюсь бесцельно.
(Я режим применяю постельный)
(Я гляжу в этот мрак беспредельный)
(Свою жизнь выявляю бесцельной).

Неужели и Ты, кому сердце вверял,
(От печали желая укрыться),
(Кому страстно учился молиться),
Кому стал доверять и молиться,
Неужели и Ты переменчивым стал
И оставишь, коль что-то случится.

(Ответила совесть как)
И на это ответил мне голос с небес:
Обрати на Меня свое око,
И Я дам тебе силы для свершенья чудес
(Ты увидишь истоки времен и чудес)
(Среди будней увидишь ты тыщи чудес)
И печальную участь пророка.

Отыщи драгоценное средь суеты,
И ты станешь Моими устами —
Ты не будешь слова расточать о любви,
(За любовью придут к тебе сами)
Люди сами придут за словами.

___________________________________

19 ноября 1988 г. Получил известие о гибели о. Рафаила. Он разбился 18 ноября на машине, 60 км от Новгорода.


Отцу Рафаилу

Нашёл бы я тяжёлые слова
О жизни, о холодности могилы,
И речь моя была бы так горька,
Что не сказал бы я и половины.

Но хочется поплакать в тишине
И выйти в мир со светлыми глазами.
Кто молнией промчался по земле,
Тот светом облечён под небесами.

Яндекс.Метрика